А. Гудков: COVID-19 убил эпоху потребления и сравнял людей почти как в СССР

Сейчас власти надо активно использовать тех, кто переболел коронавирусом

Граждане из-за кризиса, вызванного пандемией COVID-19, переходят в режим тотальной экономии. 90% всех категорий продуктов и услуг затронуло снижение потребительского спроса, следует из результатов  BCG совместно с холдингом «Ромир».

Мало того, в ближайшие шесть месяцев дальнейшего снижения расходов ожидают 15% российских потребителей. Это третий результат после Италии, где таких респондентов 18%, и США, где экономить готовятся 16%.

Так, российские потребители планируют сократить расходы почти на все продукты питания, за исключением свежих. Снижение трат на бакалею планируют 15% респондентов, на мороженые продукты и консервы — 16%, на алкоголь — 28%.

На одежде и обуви в ближайшие шесть месяцев будут экономить 19−37% респондентов в зависимости от категории.

 Кроме того, отмечается в исследовании, 25% российских потребителей сократят расходы на ювелирные изделия, 29% — на парфюмерию, 34% — на мебель и предметы интерьера, а 35−37% — на электронику и бытовую технику.

При этом, отмечают аналитики, в России потребители планируют меньше тратить во всех каналах продаж, включая онлайн. К примеру, на доставке еды планируют экономить 34% опрошенных.

В ближайшие полгода минимизировать траты в целом на досуг планирует 51% респондентов. Расходы на посещение концертов, кинотеатров и ресторанов готовятся сократить 39−43% респондентов.

«По сравнению с представителями других развивающихся стран российские потребители воспринимают менее серьезно как сам вирус, так и его влияние на свою жизнь. Тем не менее, 75% респондентов настроены пессимистично относительно будущего российской экономики и ожидают наступления рецессии, а 40% не уверены в устойчивости своего финансового положения. Потребители в регионах осведомлены о COVID-19 не хуже москвичей и чувствуют даже большее беспокойство, несмотря на то, что эпидемия коснулась их в гораздо меньшей степени. При этом большинство респондентов считают, что наиболее высок риск заражения при посещении развлекательных мероприятий или в поездках, чем при заказе еды или других покупках онлайн», — отмечается в докладе.

Аналитики указывают, что основной драйвер потребительского спроса — это располагаемые доходы населения. Но их роста можно ожидать не раньше второй половины 2021 года — и это еще не самый пессимистичный сценарий: многое будет зависеть от последствий кризиса и пандемии, мер поддержки экономики и потребителя, роста безработицы и числа людей, которые столкнутся с сокращением зарплат. При умеренно оптимистичном сценарии на возврат потребления к докризисному уровню может уйти до трех лет, прогнозирует BCG.

Примерно в том же русле рассуждают аналитики международного рейтингового агентства Fitch: в новом докладе они резко ухудшили прогноз для российской экономики на 2020 год. Теперь они ожидают, что ВВП РФ сократится на 3,3%, хотя еще 2 апреля прогнозировали спад на уровне 1,4% ВВП. Причины — падение цен на нефть, отток капитала и действия ограничительных мер, введенных для борьбы с пандемией.

 также, что в Москве уровень безработицы с 28 марта, то есть с введения режима нерабочих дней, вырос на 45%. Если по такому же сценарию будет развиваться ситуация в регионах, потребительскому спросу будет просто неоткуда взяться: граждане будут бороться за выживание.

— Ситуация с потреблением изменится только когда эпидемия закончится, или будет прервана, — отмечает доктор экономических наук, независимый эксперт по социальной политике Андрей Гудков. — Вопрос этот четко связан с другим: когда появится либо лекарство, либо вакцина от COVID-19. Никто пока на этот ключевой вопрос ответить не может. Китайцы вроде бы объявили, что начали испытывать вакцину на людях — и уже месяц молчат. Что до лекарств, кроме средств, применяемых при лечении ВИЧ-инфекции, ничего не появилось. Препараты эти, замечу, очень дороги, и имеют массу негативных побочных эффектов.

Как в такой ситуации ведет себя потребитель? BCG и «Ромир» чуть не с укором констатируют: на одежде и обуви собираются экономить 19−37% сограждан. А вот зачем нужна обувь, если я никуда не хожу? Зачем мне консервы и прочая бакалея, если никаких праздников я не устраиваю, в гости не наведываюсь, и к себе не приглашаю?!

Это естественное поведение людей в тревожной ситуации — закуклиться, сжаться, и беречь деньги.

«СП»: — Какое влияние это окажет на наш экономический рост?

— Да никакого, я считаю! По всем непродовольственным товарам, и по значительной части продовольственных, у нас импорт. Это пускай у них — у производителей за рубежом — голова болит из-за того, что русские перестали покупать. Нам же, как говорится, no problem.

И надо понимать: если экономика России заработает, спрос восстановится буквально в течение квартала — потому что это будет отложенный спрос. Так что правительству, я считаю, нужно сейчас всячески поддерживать экономику, чтобы она могла заработать с низкого старта, как только ситуация с карантином прояснится.

«СП»: — А как экономика РФ заработает, когда цены на нефть отрицательные, и ОПЕК ожидает в 2020 году рекордного за всю историю падения спроса на нефть?

— Китайцы уже готовы восстановить производство, и они это сделают в четвертом квартале 2020 года. Единственное, что их сдерживает — та самая неопределенность в отношении лекарства или вакцины от COVID-19. Потому что как только станет ясно, что лекарство или вакцина есть — карантинные меры во всем мире сразу смягчат. А коли так, люди будут праздновать окончание этого ужаса — покупая все, в чем себе прежде отказывали.

Что до цен на нефть, надо иметь в виду: сланцевики в США — а они в долгах как в шелках, — совершенно точно не получат от банков кредиты на разработку новых месторождений: при нынешних котировках это нерентабельно. Причем, сланцевые месторождения — штука специфическая, они долго не работают. Уже в 2020 году значительная часть месторождений США, которые были введены в строй в 2018—2019 годах, естественным образом исчерпаются. Именно поэтому Дональд Трамп, я считаю, не стал присоединяться к соглашению ОПЕК+ — он сказал, что в Америке добыча сократиться естественным путем.

Так и будет, и рынок нефти начнет понемногу приходить в равновесие. Если цена на нефть будет болтаться между $ 30−40 за баррель — нас это вполне устроит. В России большинство скважин укладываются по рентабельности в $ 15−18 за баррель, самая плохая цифра, которую я знаю — $ 26 за баррель.

Да, в этом случае мы не сможем пополнять Фонд национального благосостояния — ну и бог с ним.

«СП»: — Что можно посоветовать гражданам в нынешней ситуации?

— Как только появится возможность — обновить компьютерную технику: дистанционная работа, интернет-ресурсы в ближайшее время локомотивом пойдут вперед. А сейчас надо экономить — это абсолютно нормально.

Штука в том, что потребление современного человека состоит из двух категорий: витального потребления — того, что действительно нужно для жизни, — и престижного потребления. Чтобы гражданину расслабиться, ему достаточно пару кружек «жигулевского» и четвертинку водки. Но встречаясь с друзьями, он покупает, условно, чешское пиво и французский коньячок.

Так вот, если такой гражданин сидит дома, он не будет для себя одного покупать дорогой алкоголь. И если ему нужно дойти до соседнего магазина, он наденет старые кроссовки, а не итальянские туфли за $ 300. И машина у него без дела стоит за углом — и уже неважно, BMW это, Mercedes или отечественная «Веста».

Да, престижное потребление тоже восстановится — но не быстро. Есть такая штука, как отвычка. Люди сейчас привыкают сидеть дома, работать дистанционно и общаться через интернет. И масса вещей, связанных с престижным потреблением, отпадает, и это входит в привычку.

У меня многие знакомые уехали на период карантина жить на дачи — и тихо сидят там, варят каши, и все у них хорошо. А прежде, бывало, минимум раз в неделю они обедали в ресторанах, и выбирали попафоснее — чтобы все видели, какие они крутые.

На деле, пандемия COVID-19 дала неожиданный эффект. В условиях карантина граждане стали гораздо более равными социально — почти как в Советском Союзе.

«СП»: — Что неправильно делает сейчас власть, в плане восстановления потребления?

— Она не использует потенциал тех, кто уже переболел COVID-19. Эти люди — новый вид человеческого капитала. За их донорство они должны поощряться снятием режима самоизоляции и ограниченного передвижения. И их не надо держать на пособии по безработице — им надо дать временную, хорошо оплачиваемую работу на местах с самым высоким риском заражения.

Наша справка

Андрей Гудков — доктор экономических наук, создатель Telegram-канала «Россия. Социальная несправедливость» (Social inadequacy)

В 1974 году окончил экономический факультет МГУ. Преподавал в Академии труда и социальных отношений. Последнее место работы — замруководителя департамента социального развития Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР).

Источник: ©

Комментариев: 0

Подпишись на самые актуальные новости
Никакого спама, только актуальные новости и хорошие советы :)
ПОДПИСАТЬСЯ
close-link
- онлайн консультант для сайта бесплатно.